Макс Ферстаппен считает, что нынешнее поколение болидов облегчило поиск предела и поэтому на трассе сократило разрывы между напарниками по команде. Глава McLaren Андреа Стелла выражает иную точку зрения.
Что произошло в Зандворте
На этапе в Зандворте Лиам Лоун квалифицировался восьмым, уступив Ферстаппену одну десятую в единственном выступлении за Red Bull, где он заменял травмированного Исака Хаджара. Резервный пилот Юки Цунода в своём первом гоночном уик‑энде 2026 года показал близкий результат и оказался на сопоставимом отставании от постоянного гонщика Арвида Линдблада.
Ферстаппен объяснил, почему разрывы стали меньше:
На вопрос, означает ли это, что ныне у пилотов меньше возможностей выделиться, Ферстаппен сказал:
«Особенно в квалификации, я думаю. Сейчас намного легче находить предел, потому что на ряде участков трассы ты немного теряешь из‑за батареи. Всё становится чуть проще выстраивать.»
«Я думаю, это хорошо проявилось в эти выходные по сравнению с предыдущими машинами. Для меня это не сюрприз.»
Ферстаппен отметил, что не хочет умалять вклад своих напарников и оценил выступление Лоуна положительно, сказав, что тот очень уверенно провёл уик‑энд.
Новый для Red Bull болид, по словам Лоуна, ощущается гораздо менее «на лезвии ножа», чем предшествующая модель, и это, по мнению Ферстаппена, отражает общую тенденцию в паддоке. Он объяснил это так:
«Я думаю, это видно по ходу всего сезона. Все постоянно в пределах одной-двух десятых. Если у кого‑то очень плохая квалификация — три десятых. Погрешности всегда очень малы. Это видно и по Юки: он сразу рядом.»
Андреа Стелла: машины остаются сложными
Руководитель McLaren Андреа Стелла придерживается противоположного мнения. Он считает, что нынешние болиды по‑прежнему трудноуправляемы, а правила на силовые установки 2026 года добавили ещё один уровень сложности поверх обычных требований к работе в кокпите.
Стелла сказал:
«Я не знаю про других, но для обоих наших пилотов эти машины считаются трудными в управлении. В прошлом году мы видели гораздо меньше разброса между двумя гонщиками. Здесь же, когда пилот оказывается немного не в своей форме, это может давать большое отставание.»
«Они сложные для вождения по нескольким причинам. В начале сезона это было в поворотах, а затем и на прямых. В поворотах — из‑за низкого сцепления, меньшей прижимной силы, шин меньшего размера, а на прямых — из‑за непоследовательности развертывания мощности или внезапного «суперклипа» перед торможением, когда теряешь эталон торможения. Иногда раздражает, что ты раньше открываешь газ, а затем теряешь развертывание позже. То есть было несколько моментов, из‑за которых вождение этой машины было сложнее.»
«Даже если все команды добавили прижимную силу, водителям очень трудно предсказать, в чём будет проблема при торможении или с резким захватом при разгоне.»
«С прошлым поколением машин было значительно больше аэродинамической нагрузки и больше сцепления от шин, и ими было легче управлять.»
Стелла при этом признал, что пилоты и их инженеры научились лучше работать с силовыми установками, но сохранил позицию, что проблемы, связанные с шасси, никуда не делись.
Различия мнений в паддоке
Таким образом, в паддоке сохранился раскол в оценках: Ферстаппен видит в новых машинах фактор, выравнивающий скорость пилотов, в то время как Стелла указывает на сложность управления и непредсказуемость поведения болидов в торможении и тяге. Эти разные выводы основаны на наблюдениях и опыте сторон, изложенных в выступлениях на этапе в Зандворте.
